Графиня снова выходит замуж [Полная дилогия с визуалами, 18+] - Нина Матвеева

Виктория едва не задохнулась, услышав это. Шок накрыл все мысли тяжёлым полотном.

Первым на обвинения неожиданно отреагировал Грэгори:

— Что вы несёте, мама?! — У него моментально вспыхнули уши, он даже бросил вилку и развернулся к матери лицом. — Что за бред?! Уймитесь, ради Бога! Вы хоть раз можете не портить нам трапезу?!

— Я говорю лишь то, что Джеймсу полагается знать! — вскинула подбородок вдовствующая герцогиня. — Или пусть Виктория сама поведает нам, где и с кем провела вчерашний день!

Виктория встретила свирепый взгляд свекрови, но не сумела открыть рта. Ей нужно было оправдываться, защищаться, но… как? Да, она действительно отсутствовала вчера большую часть дня. И она на самом деле ездила с мистером Диксоном в закрытом экипаже. И он целовал ей руку.

Сейчас Виктория даже не была уверена, что её поездка к Пиготту имела смысл — ведь герцог вернулся на следующий же день. Сердце начало биться совсем невпопад.

Может, она действительно совершила ошибку? Она бросила тень на репутацию мужа…?

— Вы не расскажете, где были, милочка? — требовательно обратилась к ней свекровь. — Если хотите, я и сама расскажу Джеймсу. А я узнала, где именно вы пропадали. У ростовщика.

— Мама, немедленно закройте свой рот! — вскричал Грэгори чуть не фальцетом.

— Она не только спуталась с твоим другом, Джеймс, она повезла закладывать драгоценности! У меня из шкатулки пропало наше фамильное ожерелье! И Бог знает что ещё могло пропасть! Теперь нужно проверять всё, даже столовое серебро!

Грэгори ударил по столу кулаком, и только благодаря этому женщина умолкла.

— Ваше ожерелье у меня! Это я брал его и ещё не успел вернуть! Это всё я!

От криков у Виктории зазвенело в ушах. И она по-прежнему не знала, как остановить это безумие! Вдовствующая герцогиня уже не сдерживала себя, Грэгори был практически в панике — покрасневший и перепуганный, он едва сидел на месте.

Скосив взгляд на герцога, Виктория и вовсе почувствовала дурноту. Ривенхол был пугающе мрачным, он сидел неподвижно, смотрел в собственную тарелку и даже не пытался вмешиваться в скандал.

— Не смей прикрывать эту бесстыдницу, Грэгори! — снова взвилась свекровь. — Она вымарала наше честное имя в грязи, она… опозорила Джеймса! Всех нас! Титул, фамилию…! Всё это на виду у прислуги! Господь свидетель, я не сказала ни слова лжи! Позор на наши головы! Мы пригрели в доме самую настоящую блудницу!!

Виктория сделала резкий вдох и вздрогнула, как от удара. Только что ей нанесли смертельное оскорбление, но вместо того, чтобы почувствовать ярость, она лишь сильнее оцепенела.

Почему это происходит с ней снова?

Она ведь не сделала ничего плохого. Даже мистеру Диксону она сразу обозначила границы дозволенного. И, уж конечно, Виктория не была воровкой! Прямо сейчас ей следовало громко и чётко заявить об этом и потребовать извинений. Накричать в ответ, в конце концов. Но почему… защищать саму себя было так сложно?

Вопли стихли только потому, что у вдовствующей герцогини закончилось дыхание. И в этой воцарившейся тишине прозвучал ровный и безэмоциональный голос герцога Ривенхола:

— Мама, если вы закончили, я попрошу вас вернуться в свои покои и продолжить обед там.

По спине пробежал холодок. Герцог так и не пошевелился с тех пор, как Виктория начала наблюдать за ним. Эта неестественная неподвижность пугала больше всего.

— Я и сама не хочу больше находиться с этой распутницей за одним столом! — буквально выплюнула вдовствующая герцогиня. — Но я так просто этого не оставлю! Я требую, чтобы ты как можно скорее начал процедуру развода! Езжай к архиепископу прямо сегодня! Я этого так не оставлю, Джеймс, я буду бороться за честное имя Расселов и, клянусь…!

Она не договорила. Грэгори подскочил на ноги, едва не опрокинув свою тарелку, разъярённо швырнул салфетку на стол и выкрикнул заплетающимся языком:

— Если Джеймс р-разведётся с Викторией, значит на ней женюсь я! Клянусь Юпитером, я ж-женюсь…!

У вдовствующей герцогини вырвался ошеломлённый хрип, а Виктория изо всех сил смяла ткань платья под столом. Казалось, эта сцена уже не могла стать ужаснее, но Грэгори сумел опровергнуть даже эти ожидания!

Ривенхол, наконец пошевелился. Тяжело вздохнув, он поставил локоть на стол, затем устало уронил на ладонь лицо.

— Мама, пройдите в свои комнаты. Немедленно, — тихо произнёс он. — Грэгори, тебе тоже лучше закончить обед у себя.

— Джеймс, сначала я должен с тобой поговорить! Пожалуйста! Это я во всём виноват, это из-за меня…

— Позже, — припечатал герцог, поднимая взгляд на младшего брата. — Прямо сейчас иди к себе.

Свекровь покинула столовую первой, а Грэгори ещё несколько мгновений смотрел на Викторию с самым несчастным видом. Однако под очередным тяжёлым взглядом старшего брата и он был вынужден ретироваться.

Для Виктории настал идеальный момент, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание. И она уже открыла рот, чтобы произнести дурацкую и заезженную фразу «я могу всё объяснить», но её опередил Ривенхол:

— Герцогиня. — Его голос прозвучал ровно и очень официально. Лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме усталости. — Пройдёмте в библиотеку. Нам нужно поговорить.

49

«Герцогиня».

Это обращение напугало Викторию настолько, что до библиотеки она шла молча, на полшага позади мужа. Его высокий и сильный силуэт теперь казался далёким и будто отчуждённым. Сердце в груди сжималось от одной мысли, что ей не удастся эту отчуждённость преодолеть.

Нет. Нельзя так думать. Она расскажет, как всё было на самом деле. Ривенхол поверит ей. Должен поверить.

Коридор тянулся бесконечно долго. Виктория то и дело бросала взгляды на профиль герцога, мысленно ругая себя за нерешительность. Другая женщина на её месте уже давно бы сумела разрядить обстановку ласковым словом и улыбкой, а Виктория своим поведением только подтверждала обвинения вдовствующей герцогини.

Но как же трудно было нарушить затянувшееся молчание! На ум не приходило ни одной удачной формулировки, ни одной фразы, которая не звучала бы жалкой попыткой оправдаться.

У входа в библиотеку герцог притормозил, пропуская Викторию вперёд. Она переступила порог и непроизвольно поёжилась. Внутри царила непривычная прохлада. Похоже, камин сегодня растопили поздно, и комната не успела прогреться. Или это был не холод, а страх?

Ривенхол прошёл к столу, развернулся к Виктории лицом и присел на край столешницы, скрестив руки на груди. Вид у него был